Темп чтения
Читайте вслух или почти вслух. Короткие строки Какитсубаты держат паузу как удар — не сглаживайте рваный ритм.
Текст Что пели Ацтеки, когда умирал ломает вопрос «что пели Ацтеки» о горизонт и детский страх спросить. Текст Крайности Сели на диван. Кричи сажает «Крайности» на диван так буднично, что абсурд становится домашним. Если стих кажется «простым», замедлитесь на последней строке: часто именно там быт становится приговором.
Быт как метафизика
Холодильник, сигарета, метро, съёмная комната — не фон. В поэтике книги обыденное предметное поле становится местом экзистенциального события.
В холодильнике идет дождь. По квартире повсюду разбросаны лужи. Я решил, ты меня среди них не найдешь превращает апрель в климат внутри техники: дождь, град, лёд, «противень» луж. В этом дожде каждый день - всё одно и доводит воду до паранойи — «забыл умыться: я стал бояться воду». Я читаю в подвалах Версаля старым крысам опускает стихи к «старым крысам» — туда, где культура ест сама себя. Ищите, где привычная вещь отказывается быть удобной.
Юмор без анестезии
Смех здесь не разрядка, а лезвие. Он не отменяет боль и не украшает её.
Гугл, построй дорогу молится поисковику о дороге «к живому, забытому Богу» — и получает ошибку; смешно ровно до тех пор, пока не становится правдой о нашем веке. А сколько тебе лет - неважно - вкручивает прошлое в мысли «как бигуди» — нежность и насмешка в одном жесте. Если улыбка появляется, проверьте: не режет ли она совесть сильнее, чем пафос.