Этому сердцу тысяча лет, он не такой, как другие люди. Вчера ты решила пролить на него свет,

Этому сердцу тысяча лет, он не такой, как другие люди. Вчера ты решила пролить на него свет, но пролила лишь сухое вино на серого цвета оверсайз худи. Потом ты курила во сне, втихаря, чтоб никто не увидел — дыма нет, а глаза полыхают в огне, Ты же знаешь, как темнота огонь ненавидит. Он всего лишь разбил тебе жизнь, когда сам приготовил обед, переборщив, как всегда, с перцем. Ты хотела швырнуть в него блюдце, из которого пил он землистый пуэр, но улыбнулась в ответ, наутро решив разбить ему сердце.